РОСБАЛТ

545 подписчиков

Свежие комментарии

  • Jnas Levison
    Да ОНИ ещё забыли добавить одну неисправность самую существенную при которой запрещается эксплуатация транспорта: а ...МЭР потребовал от...
  • Александр
    Изнасилование с отягчающими - это не проступок, за который совершивший его изолируется на некоторое время, а затем вы...Насильника и убий...
  • АНГЕЛ АНГЕЛ
    Мое мнение не мешало бы написать и для других европейских государств и напомнить им как они все воевали или оказывали...Путин написал для...

Парализованные страхом: почему нас так пугает рак?

Парализованные страхом: почему нас так пугает рак?

Рак, по данным Всемирной организации здравоохранения, входит в десятку основных причин смерти в мире. Несмотря на то, что он не опережает болезни сердца и легких по количеству летальных исходов, умереть от онкологии россияне боятся куда больше, чем от инфаркта или инсульта. Онкозаболевания уже давно обросли бахромой мифов и страшилок — настолько, что некоторые боятся «подцепить» его в общественном транспорте. Как распознать у себя канцерофобию и с чем может быть связан иррациональный страх смерти, разбирался корреспондент «Росбалта». Пугающий и загадочный Более 60% россиян боятся онкологии, меньше четверти полагают, что заболевание заразно, больше трети — не верят, что есть шанс вылечиться. Об этом свидетельствуют данные исследования, которое благотворительный Фонд Константина Хабенского провел два года назад. Интересно, что самый высокий индекс фобии (36%) оказался у менее обеспеченных респондентов, которые упомянули, что им не хватает денег даже на еду. Иными словами, страх умереть от рака объясняется рационально — у человека может не хватить денег на его лечение. Социологи также отмечают, что есть прямая связь между канцерофобией и убежденностью в том, что рак невозможно излечить в России.

«Кроме того, врачи сегодня часто выявляют онкологию на ранних стадиях — и ее условно становится больше. Поэтому людям кажется, что раком теперь болеют чаще, хотя прямой причинно-следственной связи нет — просто диагностика шагнула вперед», — объясняет Антон Карпов, психолог петербургского онкоцентра. По его словам, совсем недавно люди воспринимали как приговор ВИЧ-инфекцию, а теперь ее место занял рак. Сердечно-сосудистые заболевания такой паники в обществе не вызывают, хотя практически в каждой семье есть истории инсультов и инфарктов. «Этому есть причина: для сердечных болезней характерна мгновенность летального исхода. А если человек не умер, его спасают. Онкология же предполагает долгое и калечащее лечение, длительную борьбу за жизнь, вложение огромных средств и неясный исход», — отмечает онкопсихолог Петербургского городского онкологического центра Вячеслав Иванов. Конечно, страх заболеть раком нельзя назвать полностью иррациональным, так как он действительно опасен для жизни, возникает неожиданно и огромную роль играет время выявления болезни. Понятен страх и в том случае, если им болели близкие — то есть может иметь место наследственный фактор. Кроме того, профилактика рака куда более масштабная и комплексная, чем, например, ВИЧ. Врачи призывают вести здоровый образ жизни, заниматься спортом, есть качественную и нежирную пищу, не пить и не курить. Это очень сложно и тоже не дает 100% гарантии. Кроме того, заболевают раком не только пожилые, в организме которых накопилось много поломок, но и молодые люди и даже дети. Беззащитны перед онкологией порой богатейшие люди со связями и деньгами. Как бы то ни было, болезнь остается загадочной и непредсказуемой для человека и не может не вселять ужас. Но что еще стоит за страхом заразиться раком? Конечно, страх смерти. «Перед смертью мы как дети» «Канцерофобия — это экзистенциальный страх смерти, облеченной в форму онкозаболевания, — объясняет Вячеслав Иванов. — Кажется, что у взрослых людей только две определенности в жизни — мы точно знаем, что родились и умрем. Прошлое и будущее же многоаспектны, многовариантны. Однако смерть — это тоже большая неопределенность. С ней все прекратится? Или будет Страшный суд? Или перерождение? Тут большую роль играют духовно-религиозные представления». Так, уровень канцерофобии в обществе напрямую зависит от культуры и традиций в стране. К примеру, спокойное отношение к смерти исторически сложилось в Японии, в том числе, благодаря традициям харакири. Китайцы воспринимают смерть как возможность встретиться с умершими родственниками. Мексиканцы унаследовали от индейцев философское отношение к смерти, считающееся одним из состояний человека. Индийские и африканские похороны напоминают народные гуляния. В дохристианской Руси отношение к покойникам тоже было более легким, а страх смерти появился уже после того, как в страну пришло христианство. Тогда появляется богобоязненность и ожидание Страшного суда. В то же время институт церкви позволял людям преодолевать страх смерти и справляться с ним. «В России институт церкви сегодня фактически разрушен. А ведь священники объясняли людям, куда они попадут после смерти, что нужно сделать, чтобы попасть в рай. „Христос воскрес из мертвых, смертью смерть поправ“ — даже эта фраза успокаивает человека, объясняя, что смерти нет как таковой. Но теперь объявлено, что Бога нет, и стало непонятно — а как выстраивать отношения со смертью? Раньше мы были объединены в некий анклав, а теперь каждый сам за себя», — отмечает Антон Карпов. Вместе с церковью из жизни современного человека ушли обряды и ритуалы, помогающие осмыслить происходящее вокруг. «Современному человеку непонятно, кто он, что он — у него диффузное и инфантильное восприятие жизни. И поэтому перед смертью мы как дети, трава на поле боя», — объясняет Вячеслав Иванов. Стигмы и мифы Несмотря на то, что страх, как правило, подпитывается недостатком информации, ее избыток иногда лишь усиливает состояние неопределенности и тревоги. Врачи объясняют усилившуюся канцерофобию в обществе тем, что информация о раке стала доступна как никогда — любой вид рака, симптомы и истории пациентов можно легко «загуглить» и начать проецировать на себя. «Уровень канферофобии необычайно высок в больших городах, — отмечает Карпов. — Дело в том, что в мегаполисах семейственность разрывается, мы живем по отдельности и нет передачи опыта поколений. Источником информации становятся псевдослухи, мы оказываемся заложниками информатизации, глобализации и нет никаких фильтров. Я бы категорически не советовал примеривать чужие истории болезни на себя, так как протекает она у всех по-разному», — подчеркивает Карпов. Так, если хочется узнать больше о том или ином виде рака, читать о нем лучше на сайтах онкоцентров, а не на форумах, переполненных мифами и догадками. К слову, именно из-за таких сомнительных источников информации мы слышим новости о том, что в Москве жильцы собрались выселить из дома онкобольных детей. И в то время как за границей бабушка со стойкой капельницы с «химией» может заехать в кафе перекусить, российские пациенты стыдятся лысой головы и выпавших бровей с ресницами. Часто окружающие не помогают им заехать в подъезд на коляске, отказываются обслужить в магазине, довезти на такси, дождаться в лифте… Список неловких и унизительных ситуаций можно продолжать. Так канцерофобия становится обоюдоострым оружием — превращаясь в ипохондрика, человек стигматизирует людей вокруг, делая их и без того непростую жизнь еще сложнее. «Онкология сегодня сильно стигматизируется, становится печатью, клеймом. Родственники скрывают друг от друга страшный диагноз, а потом спрашивают, можно ли есть с больным из одной посуды. Дело в том, что видя другого человека, люди сталкиваются со своим страхом смерти. А еще они часто завышают страдания, которые испытывает другой пациент, полагают, что они невыносимы, — объясняет Антон Карпов. — Здесь, конечно, нужны грамотные информационные кампании и журналисты, объясняющие, что рак — это не приговор». С другой стороны, танцы на костях знаменитостей приводят к плохим результатам — эксперты отмечают, что после освещения болезни Жанны Фриске в СМИ, уровень канцерофобии в российском обществе вырос многократно. Канцерофоб ли я? Границу между онконастороженностью и канцерофобией поставить очень сложно. Безусловно, важно чувствовать свое тело и реагировать на сигналы, которое оно подает, важно регулярно проходить профосмотры и диспансеризацию. О навязчивой идее и ипохондрии можно говорить тогда, когда страх заболеть буквально высасывает жизненные силы человека из других сфер — когда все свои денежные и временные ресурсы он тратит на отслеживание параметров здоровья. Тревожный сигнал — если человек донимает онкологов, которые уверяют его, что все в порядке, и сдает бесконечное количество анализов. Если вы избегаете общения человека с онкодиагнозом — это тоже повод задуматься. «Канцерофобию обязательно нужно побороть. Хотя бы потому, что это не правда, а уход в некую фантазию, которая начинает нами управлять — так, что мы теряем контроль над ситуацией», — отмечает Антон Карпов. Если же с подавленностью и страхом справиться не удается, стоит посетить психолога и вместе с ним попробовать ответить на ряд важных вопросов. В чем смысл твоей жизни? Почему ты так боишься ее потерять? Если ты опасаешься не успеть сделать что-то важное — что это? И почему ты этого еще не сделал? Возможно, ответы на эти вопросы помогут преодолеть страх не только перед раком, но и смертью в целом. Анжела Новосельцева «Росбалт» представляет проект «Не бойся!». Помни, что рак не приговор, а диагноз. Главное — вовремя обратиться к врачу.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх